allimak

Но что там дальше -
Ближе, чем ты
Стал вздохом без фальши
Из темноты,
А после придумал себе мечты,
И почти все сбылось?

Или сбились, как ноги,
А путь далек -
Что там дальше,
Какой намек,
Что нам не снилось?

"Капитан" выплывает на поверхность воспоминаний ровно каждые полгода, и каждый раз с тем ощущением, когда читала его в 12 лет в первый раз - глаза широко раскрыты, в голове гул, и как будто воздуха не хватает, настолько текст впечатывается в ощущения.

Когда читаешь что-то, что отвечает внутреннему потоку - то ощущение как если подставил лицо порыву ветра: волосы разметало, глаза все еще слезятся, захлебываешься в воздухе. Только ветра нет, а есть несколько строчек, но они как землетрясение, они как будто открывают тебе глаза и как будто по правде рассказывают тебе, что же происходит на самом деле.

Там нет капитана, созвездий нет,
И свет небесный - не этот свет,
Небо внутри глазницы -
Небо внутри!
Поди, посмотри
Ближе - и землю с лица сотри,
Чтобы не ошибиться.

Небо внутри - один из самых любимых моих внутренних лозунгов.
Я верю, что литература учит нас видеть. Если мы вдумчиво читаем литературное произведение, мы неизбежно настраиваемся на его волну и начинаем видеть вещи под углом этого произведения. Какие-то способы видения, наиболее отвечающие нашим внутренним ощущениям, остаются с нами на всю жизнь. Я верю, что "Капитан" так же научил меня видеть и чувствовать, впервые - восемь лет назад, и далее - до сих пор, напоминая о себе. С этим стихотворением у меня те же отношения, что и с его хозяином. Ташевский - один из тех людей, которые в детстве были для меня самыми главными волшебниками, и мне иногда хватало только прийти к ним в гости и сидеть и слушать и впитывать в себя атмосферу квартир и кухонь, чтобы потом целыми неделями ходить счастливой тем счастьем, когда тебе дарят волшебное зернышко или птицу, у которой каждый день меняется цвет перьев. И то же происходит, когда я читаю про "звездную пыль по глухой земле гонит как огонь волну в хрустале Ветра ладонь -
От глаза к глазу,
От встречи к слову,
Речь
Ищет штиль:
Штиль высокий простой
Пропыленный, пущенный на постой
Под звездным кровом."

Каждое слово для меня здесь вспыхивает и визуализируется, и небо - обязательно глубокое и южное, куполом, и ветер с той самой звездной пылью по равнине дугой. И в конце - обязательно сильнейший солнечный летний ливень, заливающий глаза и ноздри.

"А после придумал себе мечты,
И почти все сбылось?"

Проснулась в голове цитатка, второй день услужливо предлагает себя. И правда ведь, иногда взрывается просветлением в голове - ведь это все происходит на самом деле. Руины, ламы, индейцы, тростниковый сахар, облака, дурманные деревья, в каждом племени свои, разлетающиеся из-под ног синие бабочки, когда просто идешь в телефонную будку позвонить - это все, черт побери, настоящее. Сбывается. Настоящее.

Ужас в том, что нет-нет да и пытаешься привыкнуть ко всему этому - внутренний инстинкт адаптации. Приходится время от времени себя одергивать, чтобы понять, что вот эта кислотно-лиловая шаль на горбатой старушке-индианке, несущей по Куэнке корзинку джунглевых цветов - это на самом деле абсолютно непривычно. Что старушка эта ростом с восьмилетнего ребенка, что идет по тротуару шириной в один шаг, что тротуар находится в старом конкистадорском городе, что город находится в той части мира, которая всегда по отношению к России - прошлое, с разницей в девять часов. Что когда я говорю с мамой, я говорю из прошлого в будущее, потому что у них уже наступило девять вечера, а "у нас" только-только наступило двенадцать дня.

Что моя синяя альпаковая шаль с черной бахромой имеет историю создания отличную от истории оренбургского платка, что жареной картошки я здесь почти не ем не потому что не заказываю, а потому что ее вкус заменяет юкка. Проблема в том, что чем мы сговорчивей, тем легче подстраиваемся под окружающую реальность и тем быстрее она перестает "резать" нам глаз и мировоззрение. И тем больше ускользает от нас того, что мы не рассчитываем заметить.

На фотографии - Куэнка. Очень Красивый Город. Очень хочу туда вернуться.

Уже в Гуаякиле. Всем привет.

Была сегодня на книжной ярмарке. Ничего интересного для себя не нашла, зато узнала, что новый роман Кортасара поступит в магазины уже на этой неделе. Посмотрим, что там выудили из его черновиков.

Из названий книг запомнила два любопытных.
Первое название - шестой Гарри Поттер. Здесь, в Латинской Америке, название, как и в случае первого ГП в США ("ГП и Камень Волшебника" - подразумевалось что американские дети не в курсе, что такое философский камень, а так лучше купятся на название), изменили. В ЛА шестой том переведен как "Гарри Поттер и Загадка Принца". Действительно, невозможно придумать корректный перевод "принца-полукровки" для континента, в котором есть сотни и сотни терминов для обозначения самых причудливых примесей крови всех четырех рас.

Книжка Харуки Мураками переведена не как "Хроники Заводной Птицы" а как хроники птицы, которая заводит мир (как часы). Дает ход миру.
Сразу же получается совершенно другое ощущение.

Маленькое предисловие: самым красивым существом в не самой светлокожей Латинской Америке является белокожая женщина. Это идеал. Белокожую женщину вставят в любую рекламу - так что, приехав в Эквадор и посмотрев на рекламные щиты, вы, может быть, не поверите, что приехали в страну, где 90% населения - темнокожие и не очень высокие индейцы. С рекламы на вас будут смотреть белозубые белокожие улыбающиеся люди, ну прямо как будто вы никуда не уезжали с родины и не летели в Эквадор целые сутки.

Не очень важны все остальные параметры белокожей женщины. То есть, с точки зрения нас, белокожих гринго, тетя на плакате может быть Чудовищной Уродиной, с косящими глазами и чуть ли не с заячьей губой. Но для местных это не важно. Важен цвет кожи и время от времени талия и размер груди (талии у индианок нет, а на лицо они иногда даже пострашнее белокожих плакатов, хотя это редко получается).

Это предисловие я пишу к клипу, который висит ниже.

За время своих передвижений по Эквадору я, к своему ужасу, довольно плотно познакомилась с местной популярной музыкой. Дело в том, что здесь не бывает автобусов без музыки - это был бы "шаг назад" по прогрессу, ну и скучно без музыки ехать. Поэтому каким бы задрипанным ни был автобус, радио, к сожалению, там будет работать всегда. Это кош-мар.

Вся популярная эквадорская музыка построена примерно на одних ритме и размере. За сильную долю обычно отвечает глухой "ПУМ!", перед ним идет "ты-гы" тамбурином и еще чем-то падающим. Это "ты-гы-ПУМ!" заглушает собой все остальные скудные мелодические линии, и, так как песни отличаются только скоростью, может длиться бесконечно.

Но есть в этом аду одно исключение, гораздо хуже всего вышеописанного.
Это колумбийская группа "ПРИКЛЮЧЕНИЕ", под которую эквадорцы рыдают, которой вторят всем автобусом, которую включают на всю громкость на своих мобильных телефонах (!!!) и под эти телефоны поют.
Мне как-то раз довелось ехать в автобусе, в котором была кассета с их клипами, поэтому я теперь неплохо разбираюсь в их творчестве.

Мое знакомство с ними началось с их песни "Мое Сердечко". Обратите внимание, все характерные черты налицо: белокожие девушки, пафосные лица, музыкальные инструменты, многозначительные жесты, романтические пейзажи. Второй клип, "Свадьба", вызвал у меня гомерический шок (оказывается, так тоже бывает) - сюжет объяснять не надо, молодой человек расстраивает свадьбу. Но боже мой, как это снято! Была бы я латиноамериканкой, я бы не содрогалась в тошноте от всей этой розовой слизи, а ревела бы в голос.

В дополнение к обычным темам любви и неверности добавляются такие животрепещущие темы, как аборт, о которых солист поет слащавым голоском "Бог должен наказывать таких женщин, как ты!" (с Богом-то здесь другие отношения, и затянуть "О Боооооооооже" как припев тем же приключенцам ничего не стоит. И все будут сквозь слезы подвывать)

о популярности "приключенцев": видео "Мое Сердечко" посмотрело 32 миллиона 827 тысяч 268 человек (а аквариумовский клип "Маша и Медведь" на ютьюбе посмотрела лишь 81 тысяча 191 человек)





Как вы понимаете, у них тоже все песни одинаковые. Но их почему-то любят. Загадочная латиноамериканская душа.
Спокойно можно смотреть политические программы, где, в отличие от Испании (там, когда говорят о политике, получается что-то вроде латиноамериканской кулинарии), говорят ровно, тихо и почти не машут руками.

Пожалуй, интереснейшее явление - латиноамериканский кулинарный канал и канал-аналог "Магазина на диване".

Конечно, мы все наслышаны о латиноамериканской чувствительности, о том гремучем гротеске эмоций, которые переживают актеры в латиноамериканских киносериалах. (и это сущая правда - как-то раз я зашла в магазинчик в Мисауайи, когда все продавцы смотрели очередной сериал. В сериале плакали все, и как раз тогда, когда я пришла за печеньками, должно было открыться что-то очень ужасное).

До латиноамериканского телевидения я никогда не видела, чтобы в телевизоре кричали. Не просто кричали, а кричали, размахивая руками, перебивая партнеров, постоянно перемещаясь в пространстве. Вам предлагают тренажер за 450 баксов, а в придачу к нему - тут на ведущего чуть ли не напрыгивает белокожая красавица в синем платье и с неким ящиком в руках - ВАМ ДАРЯТ ДВД ПЛЕЕР!!!!
КАКОЙ СУПЕР!! - кричит ведущий. ДА, ЭТО ПОТРЯСАЮЩЕ!!! - вторит ему девица в платье - ПРЕДСТАВЛЯЕТЕ, ПЛЕЕР К ТРЕНАЖЕРУ?! ПРЯМО ПЛЕЕР! ЧТОБЫ НЕСКУЧНО БЫЛО!!! НИЧЕГО СЕБЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ!! ДА Я БЫ САМА ОТ ТАКОГО НЕ ОТКАЗАЛАСЬ!!!

Канал кулинарии еще смешнее. Так как кулинары не предлагают сжигатели жиров за 450 баксов, но отставать не хотят, то кричат еще сильнее. Происходит это так: на нормальных тонах вам объясняют, как приготовить очередную маисовую кашу. После этого происходит приятный процесс готовки. Но вот настает кульминационный момент, когда ведущая программы доготавливает кашу, берет паловник, пробует ее и...
О БОЖЕ!! О БОЖЕ МОЙ! КАК ЖЕ ВКУСНО! КАК Я ВКУСНО ПРИГОТОВИЛА ЭТУ КАШУ!! ЭТО ПОТРЯСАЮЩЕ! ВОСХИТИТЕЛЬНЫЙ ВКУС!!
и т.п. под дружные овации приглашенной телепублики и крики комментатора (там еще сидит комментатор который задает ведущей элементарные вопросы типа под каким углом в кашу класть масло) еще минуты две в таком режиме.

Признаться, без определенной закалки развлекательные программы здесь долго смотреть не стоит. Голова заболит.

Когда наступает вечер или еще не наступает утро - горы здесь именно такого цвета, именно такой разноцветно-голубой геометрии. Любимые Анды:

Вчера, сидя у храма Солнца на Ингапирке, глядя на облака в долине и усиленно притворяясь инкским камнем, чтобы ламы подошли поближе, поняла одну простую вещь:

Если небо здесь так легко и просто спускается к горам, чтобы дотронуться до земли, значит, и земля здесь должна уметь улетать к небу.

Всем привет из Куэнки!
Приехав, нашла дорогущий отель рядом с центром - шестнадцать баксов. За шестнадцать баксов у меня тут есть вай-фай, холодильник, телевизор (ну это обычное дело), завтрак с утра, расшитые в розочки одело и пледик, и все это ужасно мило.

Вчера подорвалась в Алауси, оттуда сегодня выехала через Ингапирку в Куэнку, из Куэнки - в Гуаякиль, откуда улетает мой рейс на Галапагосы (Ксюша и Илья - волшебники, достали мне копеечные билеты и ни на секунду не перестают следить, чтобы я с толком провела здесь время). На Галапагосах - черные игуаны, синелапые олуши, морские котики, самые большие на свете черепахи, вулканическая корка на земле и растения, которые не снились Спилбергу.

События за сегодня: поезд в Алауси и Ингапирка.

Городок Алауси известен тем, что это единственное место, в котором не перестала пока работать железная дорога. Железная дорога в Эквадоре - самая высокогорная в мире - была построена в начале двадцатого века, и с момента открытия начала разрушаться - дерево рассыхается и крошится при горной сухости, сухая земля тоже не дает нормальной опоры. Прибавьте к этому горные оползни и очень серьезную высоту.
Так прошло семьдесят лет медленного разрушения, после дорогу закрыли окончательно. Остался безопасный отрезок в Алауси, но настолько маленький, что никуда не ведет.

Отсюда несколько нюансов:
- Вы едете из Алауси в... Алауси. Да-да. Вы покупаете билет на поезд, у которого пункт отправления совпадает с пунктом назначения.
- Поезд для того, что осталось от путей, слишком тяжел. Поэтому по железнодорожным путям ездит... автобус. Поставленный на паровозные колеса. Кроме того (осторожность никогда не помешает), "поезд" обязательно сопровождает проводник-контролер, проверяющий, все ли нормально с путями впереди.

На фотографии слева - монстр эквадорской маркетинговой изобретательности (их несколько таких курсирует по жд, и все разные)

Конечно же, едут не только ради интереса, ( выдержат шпалы или нет ). Едут ради того, что видно за окнами. Например, вот такое (поезд выезжает в восемь утра, солнце еще невысоко, свет очень нежный):



Мне абсолютно случайно продали билет рядом с местом машиниста (!). Лобовое стекло, справа и слева и спереди - разлетаются солнце, горы, реки, луга, леса, долины и небеса.

Из Алауси подхватила автобус до Каньяра, оттуда доехала до Ингапирки.
Ингапирка (кечуа: Стена Инков) - одни из самых древних руин на территории Эквадора. Чудо - сидеть, не двигаясь и не дыша, на холмике у храма Солнца и смотреть на пасущихся в руинах лам, время от времени очень степенно вытягивающих шеи на шум вне развалин. Совершенно разное ощущение, несравнимое, когда ты видишь ламу в Московском Зоопарке и когда она пасется среди инкских руин, на расстоянии вытянутой руки. Если долго не двигаться, ламы подойдут на расстояние вытянутой руки, одна такая подошла и обнюхала мне кеды, а другую удалось пару раз погладить, но для этого надо ходить очень медленно и совершенно бесшумно - они очень пугливые.

С тех же развалин открывается вид на огромную долину, и сегодня вечером в нее как раз входили облака. Через эти облака мы ехали в Куэнку, и я все еще не могу привыкнуть к тому, что облака бывают не только на небе. На одном из перевалов мы на некоторое время остановились; дома там еще не кончились, и девочка-индианка (маленькая, но уже в шляпке своего племени, традиционной юбочке и шали) играла с синим мячом. Из-за облака был виден только край горы, за которым начиналась пропасть, и на этом-то краю, на фоне облачного тумана, играла девочка. А за девочкой - белая пустота.

И Фатима, и Мисауайи уже находятся в Амазонии, во влажной и жаркой зоне джунглей. В пространстве бесконечной сельвы, уходящей к горам и далеко за горизонт.
Та самая картинка, когда стоит сделать шаг от трассы - и ты в другом мире, гораздо более древнем, чем какая-то асфальтовая ниточка.

Это типичный вид из окна автобуса. К вечеру горы синеют - подозреваю, что на картинке примерно шесть вечера (здесь солнце заходит в шесть и поднимается в шесть), а белое над ними - это не воздух, это облака и туман, за которыми - еще синие горы, или еще - бескрайняя волна джунглей.

Следующим после Баньоса был заповедник Фáтима. Про Фатиму Ксюша давала мне указания как в сказке: когда доедешь до Фатимы и дойдешь до заповедника, то достань купленные в Баньосе мандарины. Перед входом в заповедник замедли шаг и начни очень медленно их чистить. Очень медленно сначала сними шкурку и потом раздели на дольки, если к тому времени не появятся не появятся они. А они, конечно же, появятся, и сразу начнут у тебя клянчить мандарин. Но ты давай им только по одной дольке, и тогда они начнут запрыгивать тебе на плечи и пытаться захватить еще. Они, конечно же, появились при запахе первого мандарина.

Это паяцы. Они очень любят мандарины, и если понимают, что вы не собираетесь отдавать им весь мандарин - они перепрыгнут с ветки к вам на руки и плечи, чтобы ускорить и облегчить желанный процесс. Так как эти обезьянки - очень маленькие и легкие, то паяцев на человеке может усесться от одной до семи (дальше просто у человека кончаются плечи и руки, а так бы еще поместилось). На мне в какой-то момент сидело таких шестеро, и они даже умудрились устроить скандал, кому принадлежит очередной чистящийся апельсин.
Под конец пришел паяц-вожак, всех с меня согнал и чинно уселся на мое плечо, единолично поедая мандарин. Другим паяцам вожак принимать у меня мандарин запрещал. Когда наелся - все равно запрещал, потому что я была Его Человеком и Его Мандаринами :)

Заповедник чудный. Держит его за свой счет очень милый дядька, просто очень любящий своих животных. Все они - спокойные, привыкшие к людям, и живут в максимально свободном пространстве, почти без клеток (зачем клетки, когда вокруг джунглевый лес, по которому можно спокойно гулять и куда умные люди все равно не заглядывают). Там можно покормить мартышек апельсинами, и они будут ходить вам по рукам, там можно почесать бок настоящему тапиру, погладить по пятачкам диких свинок, посмотреть на капибару, поискать в озере каймана, посмотреть на черепах, подержать молодую спокойную анаконду-констриктора, поговорить с ара, и много чего еще. Философия этого заповедника - не пугать людей чуждостью природного мира, а, наоборот, показать, что он бывает совсем не страшным. Хищников там почти нет (кайманы не вылезают из своих озер), а все остальные, с кем вы там встретитесь - с удовольствием подставят бок на почесать, с любопытством заглянут в поисках чего-нибудь вкусненького к вам за пазуху и совсем не будут вас бояться.

Там же тесно пообщалась со своим любимым зверем - коати, про него (точнее, про нее - я познакомилась с девочкой по имени Бернардита) будет отдельный пост.

за фотографию обезьянок большое спасибо pablo_escobar.

Это Баньос, маленький городок в маленькой долине. Есть в Латинской Америке такие деревушки, которые, несмотря на риск, живут бок о бок с вулканами, иногда непосредственно в кратере. При этом вулкан зачастую находится "в рабочем состоянии" и может бабахнуть в любой момент.

Ксюша, когда рассказывала про Баньос, сказала, что здесь по-настоящему понимаешь выражение "жить как на вулкане". Это означает - вообще не париться. Вот Баньос находится у подножия действующего вулкана Тингарáуа и.. ничего. Притом, что если на Тингарауа действительно начнется извержение, город зальет весь, так как Баньос расположен в низине и непосредственно рядом с вулканом. Несмотря на это, население уже много лет никуда не желает переезжать с насиженного места и те разы, когда правительство предпринимало попытки эвакуации (совершенно бессмысленной, по мнению местных), жители Баньоса вспоминают с большим раздражением - приходилось возвращаться, снова устраиваться на работу, поправлять хозяйство.
В городе налажена собственная система эвакуации, все знают, где находится бомбоубежище, и на этом тревога заканчивается. Вулкан представляет собой не только опасность, но и доход - туристы приезжают покупаться в термальных вулканических ваннах (само название города переводится как "Ванны"), посмотреть на кратер со смотровой площадки, покупают местные сласти и тратят деньги на местные отели и такси. Сахарный тростник, являющийся основным "хлебом" Баньоса, тоже прекрасно растет на вулканической почве, так что все очень довольны.

Сам Баньос оставил у меня впечатление абсолютно игрушечного города. Его можно пройти за десять минут, все домики - двухэтажные, а так как он расположен в низине, а вокруг горы, то возникает ощущение, будто находишься в кукольном театре - настолько городок и люди в нем маленькие, а горы вокруг - огромные и величавые. Дополняет ощущение игрушечности то, что главная продукция Баньоса - это сладости из сахарного тростника, который перерабатывают при тебе тут же, на улице. Сахарный городок.
Самая главная улица города (фотография слева) уставлена в ряд лавочками, где при тебе бревнышки тростника превращаются в жвачкообразную массу, которая превращается в тянучки, карамельки, шарики, палочки, и все это - еще теплое - продают тебе за безделицу, десять центов за карамельный батончик размером с два милки-вэя. Очень странное ощущение, когда видишь подряд пять лавочек, в которых пять человек абсолютно синхронно "растягивают" сахарную тянучку. Сразу вспоминаются мьюзиклы 70-х, в которых все поют и двигаются одинаково.
Еще игрушечности городу добавляют фантастически красивые граффити, разбросанные то тут, то там, и ты идешь по этому крошечному городу, и куда ни посмотри - сверху нависают горы, а во рту еще мягкая тянучка, и вокруг разноцветные маленькие домики.

Сладости из сахарного тростника появляются вот так:

А теперь представьте себе человек пять, которые одновременно так растягивают эту сахарную массу - и вы в мьюзикле :)

От Баньоса же начинается долина водопадов, под некоторыми есть пещеры, из которых можно смотреть, как падает вниз вода с демонической силой. Еще рядом с одним из водопадов можно поймать рыбу, и тебе ее приготовят. Я поймала, но есть настолько не хотелось, что отдала ее индейским детям, которые как раз собирались обедать*. Дети хлопали и говорили "спасибо".

* С жителями страны, по которой путешествуешь, надо быть корректным и приветливым. Жители - ее дети, и чем приветливее ты будешь к стране, тем приветливее она будет с тобой. В моем случае этот принцип работает почти всегда, и иногда лучше отдать рыбу, чем впоследствии недосчитаться какой-нибудь дорогой сердцу вещи, пропавшей в ходе путешествий. Принимать правила игры и встречать всякий поворот с ясным лицом.

В особенности в людях, которые изо всех сил пытаются выглядеть постарше, поумнее, покрасивее и покультурнее:

- Зависть. Сколько бы книжек ни прочитал человек, сколько бы терминов ни знал, малейший признак зависти - той самой, от которой надуваются щечки и возрастает количество колкостей в адрес завидуемого объекта - низводит его до уровня детского сада, когда хочется шоколадное мороженое соседа и противно, что его машинка круче собственной. Как жить - личное дело каждого, и если есть зависть - значит, нет удовлетворения своей жизнью. Что надо делать? Работать над собой. Не говоря уже о том, что это чувство фантастически уродует впечатление от человека.

- "Наносная" культура. Когда вроде бы все в человеке красиво и ладно, и корешки у него в библиотеке - прекрасных писателей, и тон повествования ровный и ясный, и слова красиво подобраны, и все так хорошо, что не придраться. Но вот видишь у него в его красоте мелкий огрех, который исправляется за секунду. Осторожно говоришь ему об этом на ухо, а он в ответ выливает ушат гнили, которой не ожидаешь ни от корешков прекрасных писателей, ни от интеллигентной челочки. Туда же - попытки сорвать на других дурное настроение, туда же - неумение сдерживать негативную реакцию. Все это - не то, и никакие книжки не помогут.

Очень не люблю выносить на публику негатив (мы все-таки читаем друг друга не для того, чтобы узнавать личные жалобы), но тут не могу удержаться, извините пожалуйста. Промелькивают типусы, слава богу, не в Эквадоре и не так часто, чтобы из-за этого долго переживать. Но вcе же, все же, все же. Не понимаю, почему надо столько нервов тратить на такие мелкие эмоции, когда можно заниматься тем, чем нравится и любоваться жизнью, которая у нас одна и которая фантастически красива. Я сама не без изъяна, и меня тоже время от времени берут завидки, и настроение иногда так себе. Но я же вижу, как это, правда, уродует самых, казалось бы, неуродливых людей. Это очень, очень некрасиво. И я в себе все это стараюсь гасить, потому что не хочу быть, как они. Мне нравится жить и мне мало моей короткой и красивой жизни, чтобы тратить ее на такую чушь.

Еще раз извините. Пойду дописывать пост про городок на вулкане.

Через тысячу лет

Да, через тысячу лет обитатели Нового Света прилетят в нашу старую Европу на крыльях пара, по воздуху! Они явятся сюда осматривать памятники и развалины, как мы теперь осматриваем остатки былого величия южной Азии.

Они прилетят в Европу, через тысячу лет! Темза, Дунай, Рейн будут течь по-прежнему; Монблан все так же гордо будет подымать свою снежную вершину, северное сияние - освещать полярные страны, но поколения за поколениями уже превратятся в прах, длинный ряд минутных знаменитостей будет забыт, как забыты имена тех, что почивают в кургане, на котором благодушный мельник, собственник его, поставил себе скамеечку, чтобы сидеть тут и любоваться волнующейся нивой.

- В Европу! - воскликнут юные поколения американцев. - В страну наших отцов, в страну чудных воспоминаний, в Европу!

Воздушный корабль прибывает; он переполнен пассажирами, - он ведь мчится куда быстрее парохода. Электромагнитный провод, протянутый под морем, уже передал, как велико число пассажиров воздушного поезда. Вот показалась и Европа, берега Ирландии, но пассажиры еще спят; они велели разбудить себя только над самой Англией. Тут они спустятся на землю и очутятся в стране Шекспира, как зовут ее сыны муз, или в стране машин и политики, как называют ее другие.

Целый день стоит здесь поезд - вот сколько времени может занятое и непоседливое поколение уделить великой Англии и Шотландии!

Дальше путь идет по подводному туннелю; ведет он во Францию, страну Карла Великого и Наполеона. Вспоминается имя Мольера, ученые заводят разговор о классической и романтической школах седой древности, восхваляют героев, поэтов и людей науки, которых еще не знает наше время, но которые должны народиться в европейском кратере - Париже.

Из Франции воздушный корабль несется в страну, откуда вышел Колумб, где родился Кортес, где слагал звучными стихами свои драмы Кальдерой. В ее цветущих долинах еще живут черноокие красавицы, а в старинных песнях живет имя Сида, упоминается Альгамбра.

Перелетают море, и вот путешественники в Италии, где лежал когда-то древний вечный город Рим. Он исчез с лица земли, Кампанья превратилась в пустыню, от собора Петра осталась одна полуразрушенная стена; ее показывают всем путешественникам, но подлинность ее подлежит сомнению.

Дальше - в Грецию, чтобы проспать ночь в роскошном отеле на вершине Олимпа; тогда дело сделано: были, дескать, и там! Поезд направляется к берегам Босфора, чтобы остановиться на несколько часов у того места, где некогда лежала Византия. Бедные рыбаки закидывают свои сети у тех берегов, где, по преданию, расстилались во времена турецкого владычества гаремные сады.

Пролетают над развалинами больших городов по берегам Дуная, - городов этих наше время еще не видало. То тут, то там спускается воздушный поезд, останавливаясь в местах, богатых воспоминаниями, которые еще породит время.

Вот внизу Германия, некогда сплошь опутанная густою сетью железных дорог и каналов, страна, где проповедовал Лютер, пел Гете, держал композиторский скипетр Моцарт. И другие великие имена сияют в науке и искусстве, имена, которых мы еще не знаем. Один день посвящается обозрению Германии, один - странам севера: родине Эрстеда, родине Линнея и Норвегии, стране древних героев и юных норвежцев; Исландию захватывают на обратном пути. Гейзер не кипит более, Гекла потухла, но могучий скалистый остров возвышается из пены морских волн, как вечный памятник саг.

- В Европе есть на что посмотреть! - говорят юные американцы.- И мы осмотрели все в одну неделю. Это вполне возможно, как уже доказал и великий наш путешественник - называют имя своего современника - в своем знаменитом сочинении: "Вокруг Европы в восемь дней".

Ганс Христиан Андерсен

Убили Диму Голобородько.

*
Страшно и бессмысленно.
Мы с ним познакомились, когда я ездила пару лет назад в Крым на Барзовку. Обаятельнейший, очень интеллигентный, с прекрасным чувством юмора, песни писал, тексты замечательные. Абсолютно бессмысленное убийство - ну что у него можно было украсть, ничего же такого особенного, ради чего нужно было наносить полсотни ударов ножом.
Сил родным.

Очень давно хотела поделиться с вами одним из самых сильных музыкальных открытий за эти полгода.

Это Хорхе Дрекслер. Уругваец, поэт, музыкант, визионер. Очень легкий, очень светлый, очень красивый. Ни у одного автора я не встречала текстов которые бы так здорово переплетались с музыкой, образуя неделимое целое. И тексты при этом - удивительно пронзительные, легкие, потрясающе ощущаемые ("как птицы мы тянемся на север когда приближается зима и холод сжимает тело эта зима была долгой она длилась много лет и мы пили их горькими глотками и становились старше, ожидая, когда же расцветет земля"), и я уже несколько месяцев живу ими, и все никак не могу наслушаться.

В этом году он получил Оскар как автор лучшей песни года (цитата выше - из нее).

Мне его творчество показали с песни "En blanco y negro", и вам я тоже покажу ее первой. Она далеко не самая драйвовая и не самая интересная, но у нее очень, очень красивый текст. Посвящается всем синестетикам - песня о том, как хотели сделать цветную песню и ничего не получилось из-за урезанного бюджета. Ниже видео (не клип, подборка красивых кадров) и исходник.

Понимаю, что с переводом часть флера неизбежно теряется - но вы посмотрите, посмотрите на текст. Это - песня. Это текст обычной песни. И все песни у Дрекслера по образам, по ассоциациям, по подбору слов - они вот такие.

*
Вначале мы хотели сделать эту песню цветной
О нашей любви мы бы сочинили акварель

Полихромный колибри, застывший на волне ветра.
Песня-радуга, тянущаяся сквозь время.

Директор группы, тихонько посвистывая,
хотел одеть наш вальс в синие и красные тона.

Но вы же знаете, господа, как это бывает -
намерения у нас были самые серьезные,
а вот с деньгами получилась накладка.

И эта песня осталась в черно-белых цветах,
Черно-белыми звуками в наших сердцах,
В черно-белой палитре, как уголь и снег,
Черно-белым штрихом - как бы техниколор,
В черно-белых словах.

Первой мы убрали с палитры турецкую бирюзу с фиолетовой каймой
Затем с партии фортепьяно был стерт весь цветочный кармин

Исчез цвет закатного солнца в воздухе раннего лета,
Ушли все оттенки зеленого, взятые у вьюнка.

Нам не хватило красок даже на знамена
И мы уже не надеялись изобразить даже блеклое воспоминание
Под конец наша песенка так и осталась черно-белой.

Эта песня осталась в черно-белых цветах,
Черно-белыми звуками в наших сердцах,
В черно-белой палитре, как уголь и снег,
Черно-белым штрихом - как бы техниколор,
В черно-белых словах.



( Исходник на испанском )

(перевод мой)

Так уж получилось, что автобус здесь - основной транспорт передвижения внутри страны. Железная дорога (хоть и самая высокогорная в мире, но о ней - потом и отдельно) здесь есть, но она почти не работает. Самолеты внутри континента стоят запредельно много - самолет в Буэнос Айрес из Кито стоит 1300 евро (видимо, дядю Дино я навещу в другой раз). Есть самолеты внутренние, гораздо дешевле, но все же автобус является самым распространенным способом передвижения, и, пожалуй, для этой реальности это самое адекватное решение.

Благодаря автобусам дороги здесь - это не просто дороги, по которым движется некий транспорт из пункт А в пункт Б. Это целая жизнь внутри жизни, и у меня почему-то все время напрашивается ассоциация с венами в теле - где бы ты ни был, в какой бы точке ни находился, ты всегда можешь включиться в поток наравне с остальными, и всегда тебя вынесет куда-нибудь. Постоянное движение, перпетуум мобиле.

Наверное, рассказывать надо с самого начала - то есть, с места отправления. Чтобы уехать с автовокзала из пункта А в пункт Б, совсем не обязательно сначала найти кассы (за каждое направление отвечает своя касса), а потом садиться в автобус с билетом. Билет мне за все время выписали раза два, и оба раза это была какая-то неказистая бумажка, в которой и сами эквадорцы, видимо, не видят большого смысла.

Чтобы уехать с автовокзала из пункта А в пункт Б, вам нужно в первую очередь... прислушаться. Это самое главное правило, потому что даже если у вас на руках есть билет, это совершенно не значит, что вы куда-то уедете. Главное на автовокзале - это услышать своего контролера.

У каждого автобуса есть контролер, который во время движения берет с пассажиров деньги, а перед отправкой стоит перед автобусом и кричит, в какой город отходит этот рейс. При условии, что на местных автовокзалах нет ни номеров перронов, ни каких-либо других индикаторов, найти свой автобус - задачка непростая, учитывая толкотню, которая всегда случается на выходе к автобусам.

Вы подбегаете к контролеру, говорите, куда вам нужно, и, если это ваш контролер и ваш автобус, вы поднимаетесь в салон. Если у вас нет билета, контролер возьмет с Вас деньги, когда автобус тронется (проезд стоит примерно 1 доллар в час). У контролеров здесь фантастическая память, они помнят всех вошедших, их маршруты и соответственно плату за проезд, которая у всех совсем неодинаковая.

Неодинаковость платы зависит не от того, гринго Вы или индеец. Она зависит от длины вашего маршрута, и в этом самое большое очарование латиноамериканского автобуса. Дело в том, что количество остановок у такого автобуса - не только А и Б, но еще десятки и десятки других маленьких остановочек по пути, во время которых автобус подбирает путников на трассе.

Автобус здесь - это не только автобус, но и автостоп. Если вы идете по дороге и вам вздумалось проехать часть пути, вы голосуете и садитесь на любой автобус, идущий в нужную вам сторону. "Подсев", вы платите в зависимости от расстояния - если недалеко, то контролер спросит с Вас в 25-50 центов, если дольше - то пропорционально часам дороги. Иногда, если ехать совсем близко, с вас вообще не возьмут денег, а подвезут просто так.

Когда вам надо спуститься, вы громко говорите "СПАСИБО!" (ключевое слово, такое же как "Поехали") - и водитель тормозит машину. Вы сходите и либо приходите туда, куда хотели, либо, если маршрут сложный и вы еще не доехали, ловите следующий автобус. Таким образом получается идеальная открытая система. Можно рассчитать свой маршрут вплоть до сантиметров - я сама видела, как люди забирались в автобус и останавливали его (а остановить автобус можно везде) напротив дверей нужного дома/отеля/ресторана/etc. С другой стороны, где бы вы ни оказались - вы всегда можете поехать дальше. Где трасса - там движение и жизнь, и никто не проедет мимо.

Другая черта автобуса - это, конечно, пассажиры. Если в Европе вы видите как меняется страна только за окнами автобуса, где-то снаружи, то здесь это чувствуется с каждым новым входящим в салон человеком. Меняются черты у индейцев - от равнинных племен до горцев, меняются и их занятия.
Когда мы ехали вчера из Пуэрто Напо, я сидела рядом со старушкой, у которой была на коленях корзинка с цыплятами. Ближе к Баньосу в автобус подсела старушка с котомками сахарного тростника, позже занесли попугая. Пока искала фотографии автобусов, видела мексиканский автобус с ходящим по салону марьячи с гитарой; в автобусе разносят, в зависимости от места, засоленные бобы, похожие по вкусу на арахис или маленькие тапас из картошки с курицей, пинчос (что-то похожее на шашлык) или сладости из сахарного тростника (привилегия окрестностей Баньоса). Мусор от еды кидают в пакетики, притороченные к сиденьям, либо просто под ноги, и никого это не смущает - каждый автобус по приезде просто "выметают".

И вот такой балаган из туристов, индейцев и волонтеров, всегда сопровождаемый музыкой (музыка в салоне - это обязательный параметр, потому что это техника, а значит - писк-шик-блеск), кудахчущий, с постоянными "Спасибо!", маленькими остановочками, торговцами едой и прибаутками, всегда открытый для новых пассажиров, носится по горам и по долам, никогда не одинаковый и всякий раз с разным пунктом назначения.

Так-так-так, привет всем большой из Кито (вернулась на передышать, написать об увиденном и дальше в путь).

Перед своими россказнями попрошу у вас (и особенно у вас, дорогие фотографы), приятной помощи. xura собирает фотографии городов, чтобы сделать в своем кафе выставку - и глаз радует, и душу, особенно у тех путешественников (а таких здесь много проезжает), которые не видели дома уже много-много недель.

Нужны кадры столиц. Столицы - неважно какие, необязательно Рим или Париж, можно (нужно) и Львов, и Гонконг, и где вы только ни были. Привожу Ксюрин пост:

есть вот такая мысль, и мне бы хотелось материализовать её прямо на этой неделе.

мне очень захотелось повесить в кафе не свои фотографии.
друзья-с-камерами,
вы не могли бы посмотреть у себя в архиве такой кадр, чтоб самому навылет и по сердцу, а на нём была бы какая-то столица. любая. хоть Москва, хоть Улан-Батор? дома или люди там будут, не так уж и важно. но это должен быть кадр, дышаший именно этим городом.

у нас в кафе и в баре бывают европейцы, которые уже довольно давно в дороге.
пусть у них появится окно домой.
а у нас — первая выставка.

Пустилась в путь по Эквадору, по возврашении напишу о чудесах, сейчас нет времени на структурированный пост. Пока проехала путь Кито -> Баньос -> Фáтима -> Мисауайи, дальше через Латакунгу в Килотоа (или на Папаякту?). Завтра здесь будет традиционная свадьба, невеста - из племени кечуа и жених - из гуарани. Конечно же, пропустить такое зрелище никак нельзя, тем более что меня уже пригласили. Всем большой привет :)

Кито по ощущениям гораздо больше Москвы, если смотреть с самолета - летишь над Кито, а он все не кончается, и не кончается, и не кончается. Как и Москва, Кито носит гордый титул столицы. Но это первая столица в моей жизни, в которой просыпаешься в шесть утра в деловом центре оттого, что за окном начинают перекличку петухи.

Кроме того, Кито - очень длинный город. Длина Кито - 40 километров, и эта протяженность настолько проявлена, что южане далеко не всегда ездят на север, а северяне - на юг, и таксисты одних районов не всегда знают местность других. Более того, в большинстве случаев таксист-южанин на север просто не поедет.

На юге находятся бедные районы, на севере - богатые. Мы, белокожие гринго (гринго здесь все белокожие, и со всех порядочный индеец попытается содрать чуток денег), конечно же живем на севере.

Кроме того, на одной из гор есть статуя Девы Марии, попирающей что-то, очень похожее на осьминога. И статуя лицом смотрит на север, а всем остальным - на юг. И это, конечно, в местной трактовке означает, что в северных районах благодать и можно тусить, веселиться и загребать деньги, а в южных районах все по умолчанию очень плохо (потому и бедные).

Население здесь индейское и, так как здесь фантастически палящее солнце, ходит в разноцветных шляпках. Шляпки бывают очень разные - черные, белые, зеленые, бежевые, и цвет шляпки указывает на племя, из которого индеец родом (они все разные).

С грамотностью тут все не всегда ахти. Лучше всего конечно у индейцев получается с английским (WELLCOME, NICE CREAM, FAST FOOT), но с испанским тоже неплохо ("NO VOTA BASURA" - "мусор не голосует" вместо "не выбрасывайте мусор", где надо было писать b, "PERMAИEИTE"- буквы наоборот). Впрочем, поправляюсь про найс крим и фаст фут - тут у индейцев имеет место еще и любовь к игре словами (Найс Крим, конечно, трудно просто так написать) :)

Первое, что вы запомните, прогулявшись по улицам Кито - это электрические провода. Проводов здесь висит между столбами столько, что они и впрямь похожи на паутину, оплетающую город - от двадцати проводов между двумя столбами, плюс всякие маленькие дополнительные проводочки. Если вы были в коммуналке, в которой семьдесят лет не убирали накопившуюся проводку - то в Кито такое повсеместно на улице. Разница в том, что все проводочки для чего-то служат, и если столб меняют, то потом все аккуратно вешают обратно.

Популярной вещью здесь является чива - крытый автобусик, у которого вместо салона танц-площадка. Туда ставится поп-музыка, дискотечные огни, набивается человек тридцать (так иногда делают корпоративы), и весь этот балаган, пьющий и танцующий (хотя временами бывает слишком много народу, поэтому просто ритмично стоят) ездит всю ночь по городу!

Еще кроме продавцов салфеток, клубники и всякой бакалеи по машинным пробкам ходят мальчики-жонглеры. Вы едете на машине, останавливаетесь на светофоре, и перед вами появляется маленький жонглер. Жонглируют всем - от апельсинов и кеглей до огромных ножей.

Из уличной же жизни: часто, беря такси (они здесь только кооперативные, вот и не очень страшно, что увезут куда-нибудь не туда и навсегда), вы заметите рядом с таксистом женщину. Это его жена - таксисты здесь часто берут с собой жен покататься по городу - зачем ей дома сидеть скучать? Если клиентов много и места не хватает, то жена даже может некоторое время проехаться в багажнике.

Единственное, к чему мне пока не удается привыкнуть - это к разнице во времени. С джетлагом я справилась очень быстро, догуляв свой тридцатичасовой перелетный день до часа ночи и в результате за пару дней начав просыпаться в восемь-девять утра (хотя, конечно, все равно подпросыпаюсь в пять, но хватает силы воли загнать себя обратно в сон).
Временная разница не ощущается психологически. С трудом пытаюсь понять, как это у нас час ночи и я сейчас пойду спать, а в Москве народ как раз просыпается и идет на работу или в душ или завтракать. Вот это удивительно. И голова пока не приемлет объяснений.