allimak

В среду был удивительно суматошный день - отправила из Витории книги, бегом забежала домой, выскочила с вещами, захлопнула дверь (в квартиру в Витории - уже навсегда, спасибо тебе за все, дорогой домик), добежала до вокзала к отходу поезда, купила билет за две минуты до отправления, приехала в Мадрид, нашла квартиру, кинула вещи, поехала в библиотеку. Вроде бы и ничего, но при этом ощущение было такое, будто до конца света осталось ровно три минуты, и в эти три минуты надо успеть ВСЁ.

Квартиру в Мадриде я не искала ни секунды - всю прошлую неделю мне дозванивался Леня, старший из четырех детей в семье докторов-евреев (все как полагается, и на скрипке там тоже учились играть), жившей этажом выше в нашем доме на Профсоюзной. Несколько лет назад Леня обнаружил в себе страстную любовь к Испании, выучил испанский и переехал сюда учиться и жить, и вот уже пару лет как вполне себе типичный испанец (правда, господин Кориандр говорит, что я говорю по-испански красивее). В конце концов я услышала телефон (от многочисленных падений звонок почти исчез, и это, кстати, вам тоже уведомление), подняла трубку и в результате вчера остановилась в потрясающей квартире на улице Гойя, в 15-20 минутах ходьбы от Прадо и двух шагах от метро.

Хозяин квартиры - филолог, которого я про себя сразу окрестила "господин Кориандр", потому что он и впрямь очень похож на ворчливого букиниста из "Бесконечной Истории", у которого Бастиан стащил волшнебную книжку. Придя домой в сиесту, господин Кориандр первым делом отругал Леню за оставленную на Письменном Столе кофейную чашку (Письменный Стол здесь следует писать исключительно с большой буквы), и только после этого протянул мне руку для знакомства, все еще ворча про трещины на поверхности стола, провоцируемые влагой и "чьей-то не по годам плохой памятью, я же говорил не ставить ничего на Стол".

Правда, на поверку Мануэль оказался очень внимательным хозяином, а после того как выяснилось, что мы оба родились 16 августа, превратился в самого приветливого хозяина на свете. Помимо одинаковой даты рождения у нас оказались очень похожие почерки, похожие взгляды на мир и даже практически одинаковые зеленые шляпы (да-да, я путешествую в зеленой шляпе), не говоря об идентичном роде занятий.

В городе на каждом шагу попадалось что-нибудь интересненькое - скамеечки в стиле арт нуво, фонари-загогулинки, блошиный рынок и ярмарка, очень милый индусский квартал в самом центре старого города, влюбленная парочка, выступающая на главной площади - он на гитаре играет, а она танцует фламенко, да притом очень неплохо, стены многоэтажных домов, расписанные под пейзаж или натюрморт. Кстати Мануэль (господин Кориандр) наконец-то разъяснил мне, почему рядом со всеми переходами и по краям очень многих улиц покрытие не плиточное и не асфальтовое, а из какого-то твердого чуть прорезиненного материала, с выступающими через каждый сантиметр "пузыриками" (ненависть всех роллеров, потому что ехать по такому невыносимо). Это для слепых - таким образом они узнают, где нужно остановиться.

На ярмарке рядом с блошиным рынком, среди лавочек со стеклянными сережечками и браслетиками (моя сорочья любовь к цветному стеклу все не утихает) наткнулась на ювелира, продающего изумительные украшения из... вилок. Из вилок! Из тех самых штук, которыми мы тыкаем курицу во время обеда. До вчерашнего дня и представить себе не могла, что украшения из вилок могут быть такими красивыми. Но, конечно, там были браслеты, кулоны, кольца и сережки не только из обычных вилок: были вилки-двузубцы (как та, из которой сделано мое кольцо), трезубцы (некоторые кулоны и браслеты), была парочка пятизубцев. Выглядит это удивительно нежно, и как только я найду фотографии в интернете, обязательно сюда повешу парочку.

По чему буду скучать в Витории:

По узким улочкам. Здесь настолько все миниатюрное, что есть разве что пара-тройка улиц на весь город с (внимание!) двусторонним движением.
По невысоким домам, этажей в пять, каждый из которых выглядит и украшен по-своему.
По нашей улице Риоха, выходящей на маленькую площадь, где каждый час в католической церковке, почти игрушечной по размерам, бьют колокола
По фонарям, у которых нижняя половина светящего шарика - светло-матовая, а верхняя - позолоченная, и свет по вечерам получается очень мягкий.

По синим горам в тумане, которые видны из окна, когда просыпаешься.
По университету в пяти минутах ходьбы от дома, включая спуск на лифте.
По клошару в переходе у железной дороги, у которого есть собака по кличке Луна.

По отсутствию разницы между тротуаром и проезжей частью - в России около бордюров всегда собирается куча грязи, да и водители при желании легко могут заехать на троутар, а здесь все огорожено частыми невысокими металлическими стобиками, пока попытаешься въехать на пешеходную зону - поубиваешь машину.
По мокрым улицам с утра, потому что каждый день, рано-рано утром, города в Испании моют.
Буду скучать по уличным перформансам самых разных мастей, начиная от демонастраций и заканчивая театром мим.
По маленькому готическому кварталу в сердце города и по площади Белой Богоматери (почему белая, до сих пор плохо понимаю), на которой по вечерам включаются вделанные в пол маленькие фонтанчики с разноцветной подсветкой.

По электричеству, которое в целях экономии включается в подъездах и общественных местах специальной кнопочкой, а затем погасает через три-четыре минуты, чтобы не растрачиваться зазря.
По электрическим трамваям из будущего, проносящимся по городу с еле слышным гудением и звонящих очень красивым сигналом-колокольчиком.
По мусорным бакам (даже по ним), у которых есть специальная педаль, нажав на которую, вы открываете крышку, не дотрагиваясь ни до чего.
По "нулевым" этажам, которые здесь - нулевые, а у нас - первые.
По потрясающей выпечке.
По климату.

По испанцам, которые всегда бесконечно открыты и всегда рады помочь.

На самом деле, как бы я ни жаловалась на скуку в этом маленьком городе, поездка-то выходит по результатам отличная.

Сидим сейчас с Лус и ее подругой на площади, в Витории восемь вечера, воздух теплый и обнимающе-летний, на этой же площади сейчас происходит фестиваль народных танцев Испании, я ловлю вай-фай и смотрю погоду в Париже на следующей неделе. Вокруг носят традиционные блюда, много бубнов и волынок (фолк-музыка везде одинаковая).
Небо голубое-голубое.

Сегодня с утра съездила и купила себе маленькую фиолетовую подушечку - спать во время ночных переездов в автобусах (конечно, можно ездить на поездах, но это не так прикольно - поезда все-таки ездят только по рельсам, а автобусы время от времени останавливаются около стоянок, и выбегаешь посмотреть на страну, и она каждый раз новая; плюс поезда чуть дороже - и при одной поездке это ничего, но если, как я, едешь через три города, то разница в 20-30 евро от каждого билета превращается в довольно приличную сумму).

В последнее время присматриваю одежду и страдаю от сладчайшей из проблем - не помещается грудь. Ужасно льстит, когда, свободно помещаясь в M и S приходится брать модель размера XL. Зато XL можно носить без опасности упасть в обморок от удушья (в Севилье, когда подбирали мне платье фламенки, было то же самое).

...О! К волынкам на сцене подключились кастаньеты! Отключаюсь :)

Что касается реалистичной, физиологической части корриды - мне кажется, что, если бы в каждом государстве было что-то подобное, в мире было бы на порядок меньше войн и насилия. Как ни крути, зрелище смерти - довольно жесткая штука, и на нее идут люди с определенным психологическим настроем. Кто-то на корриду не пойдет никогда. Кто-то, сходив один раз, пойдет еще и еще. И драгоценность корриды - в этой свободе выбора созерцать смерть, кровь и чудовищный риск, или не видеть этого никогда. Билет можно купить в любой момент, а можно и не покупать. И мне кажется, что именно поэтому, особенно в последние пару столетий, Испания не была жестока с другими странами так, как была, скажем, Германия. Потому что ровно так же, как сухой закон провоцирует нелегальную продажу алкоголя, запрет на смерть, возможно, провоцирует убийство сильнее, чем смерть в определенных рамках - скажем, в рамках корриды.

Маленький пролог: уже примерно три года как я состою в Гринписе и, несмотря на этот нюанс, коррида мне понравилась.
В том, чтобы понять корриду, мне очень помогли комментарии моих друзей, и, как вы увидите ниже, это врдое простое мероприятие на практике представляет собой концентрированный сгусток аллегорий и ассоциаций, известный всем испанцам с детства, но абсолютно незнакомый человеку извне. Это абсолютно символическое зрелище, в котором играет роль все вплоть до мельчайших деталей.

К сожалению, по телевизору бой быков в большинстве случаев выглядит как незамысловатая бойня. Это не так (по крайней мере, когда речь идет о хорошей корриде). Коррида - это сложный ритуал, в котором смерть быка, вопреки телевизору, находится отнюдь не на первом месте. То, чего не передает ни одна запись корриды - это атмосфера действия. И в этой атмосфере вступают в силу правила и порядки, не имеющие с жизнью ничего общего.

Обычный бык на корриду не попадет никогда, сколько бы он об этом не мечтал. Для корриды существует специальная порода быков, которую выводят и улучшают исключительно для корриды и которая в природе сама собой исчезла примерно триста лет назад.
Породу эту привезли из Северной Африки и ни для чего, кроме корриды, она не годится. Мясо невкусное и жесткое, шкура и кость - ничего особенного. Единственное, что отличает быка для корриды от обычного - это характер и ум. При малейшей опасности такой бык начинает атаковать все движущиеся объекты, которые видит, и не перестает атаку, пока объекты не перестанут двигаться окончательно. Бык для корриды не является ни добрым, ни мирным животным - это специально выведенный вид, в идеале своем как можно более приближенный к машине смерти - если ты не убьешь его, оно убьет тебя. Инстинкт смерти у этой породы развит очень остро, и еще сильнее раскрывается во время корриды. Помимо повышенной агрессивности такие быки чрезвычайно умны - опыта одной корриды им достаточно, чтобы запомнить всю систему. Поэтому бык участвует в корриде лишь в раз в жизни - после опыта первого боя он становится слишком опасен.

Внешне коррида многим напоминает гладиаторский бой. Есть стадион. Есть трибуны и зрители. Есть судьи, выбирающие лучшего тореадора. Есть зверь - бык, и есть боец - тореадор.

В образе тореадора символично все. В первую очередь это - игрок со смертью, такой же, как в русской рулетке. В корриде, так уж сложилось, у быка нет выхода. Он не рискует, потому что у него нет выбора - он в любом случае не выйдет с арены. Рискует тореадор и его команда (кроме тореадора в корриде участвуют также пикадоры и бандерильерос). В чем заключается риск?
В расстоянии между быком и человеком.
В чем заключается азарт?

Вытяните вперед руки и начните сгибать локти. Досчитайте до семи. Примерно такой длины и под таким углом у быка загнуты рога. Место, куда тореадор вонзает шпагу, насквозь проходящую сердце (красивая коррида - когда бык умирает за один удар, почти мгновенно), находится примерно за тридцать-сорок сантиметров позади рогов. Бык весит около 600 килограмм и больше человека примерно в два с половиной раза. Он хитер и быстро учится.
Тореадор и бык во время корриды находятся на расстоянии меньше вытянутой руки.

Это вторая сторона тореадора - уникальная способность выстоять перед быком, перед этой воплощенной опасностью, не двигаясь и не отступая. Лучшие тореадоры в самые напряженные моменты корриды стоят как врезанные в землю, а бык кружится вокруг них. Повести зверя вокруг себя, заворожив его плащом и, не смотря ни на что, не сдвинуться с места. Это выглядит как медленный танец, но больше танца это напоминает невидимый диалог змеелова и кобры - на арене между человеком и быком возникает такая же невидимая нить, но только бык проводит рогами порой в двух сантиметрах от твоего тела и может убить тебя в любой момент. Но - не убивает.

Это третья ипостась тореадора - держать быка около себя независимо от опасности. Коррида - это такая игра, в которой на пару часов абсолютно обесценивается человеческая жизнь. Одновременно эта игра не может существовать без внутренней связи тореадора и быка. Иногда эта связь важнее всего. Арена - это огромное пространство, это стадион. На арену выходит человек и бык. Что делает человек, чтобы бык шел на него? Чтобы не отвлекался от плаща и тореадора? В случае плохой корриды бык, несмотря на все оклики тореадора, идет к стенке арены, гуляет по кругу - делает все, что к корриде не относится никак. В хорошей корриде бык идет на тореадора, который не произносит ни слова, не двигается с места и лишь поводит плащом. Кобра слушается хорошего змеелова и бросается на плохого.

В этом танце человека и зверя важна не последующая смерть последнего. Здесь важен тореадор, кажущийся рядом с огромным быком чем-то маленьким и несущественным. Это символ вызова природе - хаотической, сметающей все на своем пути - от существа, меньше и слабее, заставляющего эту силу покориться и поддаться, от существа, не отступающего в этой схватке ни на шаг назад и в конце концов одерживающего победу.
И это - этот вызов - четвертая сторона тореадора и раскрытие всего значения корриды, ее главный зашифрованный смысл.



Как я уже говорила, смерть - не главное. Главное - следование очень четко прописанному ритуалу, и лучшим тореадором будет тот, кто исполнит этот ритуал противостояния смерти по-настоящему красиво и по-настоящему хладнокровно. Тот тореадор, который не отступит перед смертью и победит ее, и сумеет победить ее так, что изначально раздутое в своей жестокости мероприятие превратит в спектакль, каждую секунду которого вы будете переживать с замиранием сердца.

*
Смерть никогда не красива. Но противостояние смерти может быть красивым.

На удивление, в Испании почти невозможно купить цветов. Нет, конечно, купить-то возможно, но для этого нужно очень прицельно искать цветочный магазин. В Барселоне я знаю один. На весь город (второй по величине в Испании после Мадрида). Ни в одном другом городе я не встречала цветочных магазинов.

В Севилье в последний день зашли в культовый бар квартала Санта Крус, в самом центре города. На 13-15 квадратных метрах удивительным образом и без особого дескомфорта помещалось около 60 человек, а за стойкой, по ощущениям, орудовало около 10 барменов разом. Приглядевшись, я поняла, что барменов всего двое. И, тем не менее, они настолько быстро и бесстрастно работали, что было ощущение, что их за стойкой - целая армия.
Чтобы ускорить процесс рассчета, у каждого бармена под рукой был мел, которым он безошибочно записывал напротив каждого посетителя его сумму, а по оплате стирал написанное.



Как-то вечером по пути с Фериас домой маленькая Люсия учила меня языку рук в севильянах. По части рук севильяна настолько отдает арабским прошлым Испании, что мурашки идут по коже - все, что вы можете себе представить о руках в танце живота плюс фламенковское постукивание каблуками и фламенковские движения тела. Язык рук в севильяне универсален и позволяет создать тысячу возможных ситуаций для танца. Благодаря Люсии я знаю такие фигуры рук, как "мы начинаем танец", "клянусь", "друг", "ты", "я", "женщина", "мужчина", "обещание", "жениться", "мать", "отец" :)

Интересно, что фигурой клятвы заканчиваются все севильяны.

P.S. Во время севильяны партнеры всегда улыбаются друг другу - это в высшей степени изысканный и легкий танец, который возникает из ниоткуда, из вроде бы не собирающихся танцевать людей, и не содержит в себе ни капли того надрыва, которым известно фламенко.

P.P.S. Фотография выше так себе передает это движение рук - ниже видно лучше. Посмотрите на левую кисть - вот оно, арабское прошлое.

P.P.P.S. Нет ничего лучше поиска на слово flamenco - либо красивые женщины, либо не менее красивые птицы, либо гитары.

Накануне моего приезда Бенхамин и Мерседес нашли мне фламенковский наряд и одели меня, как истинную севильянку - фиолетовое платье с воланами, желто-фиолетовый цветок за ухом и желтый шелковый платок с бахромой до пола, а по вечерам я набрасывала на все это великолепие узорчатую черную шаль. В таком наряде я танцевала с испанцами севильяны, а одним вечером, прилипнув на пару-тройку часов к кастаньетам, так здорово научилась на них стучать, что меня пару раз принимали за испанку :)

Видела корриду. Удивительным образом, не понимая ничего ни в корриде, ни в устройстве дворца корриды, я выбрала в интернете один из лучших билетов - первый ряд, полутень. Ближе была только арена. И я видела и слышала абсолютно все, самые тонкие мелочи и движения.

Одним вечером совершенно не хотели с Бенхамином спать, и в результате с полуночи до девяти утра болтали об искусстве, наперебой ставя друг другу песни, показывая сайты с картинками и клипами - я со своим зеленым чаем и теплым молоком, Бенхамин - с рюмочкой кубинского рома. Потрясающая способность испанцев употреблять алкоголь, сохраняя при этом человеческий облик, ставит меня в тупик. Как мне объяснил Бенхамин, если ты потеряешь контроль над собой, то потеряешь уважение окружающих на всю жизнь. Немыслимо, чтобы напилась женщина. Чтобы напился мужчина, глава семьи - невозможно.
Выливается это в то, что, сколько бы сознательный испанец ни выпил, взгляд его будет осмысленен и чист, как стеклышко, доводы убийственно верны, манеры безукоризненны, походка прямая и вообще не будет ощущения, что он выпил хоть грамм. Количество выпитого начинается от двух-трех литров. И, несмотря на это - исключительная трезвость рассудка.

Утром в воскресенье позавтракали традиционным для Фериас завтраком - чуррос (вроде пончиков, но только в виде палочек) в шоколаде. Бенхамин из похода за чуррос вернулся с шоколадом, чуррос и свежим номером газеты и, смеясь, заметил, что это очень типично для утра Фериас - вереница мужчин-отцов семейств перед ларьком с чуррос, с газетой подмышкой :)

Попробовала вино, настоянное на цедре - есть даже такой маленький бар в самом сердце Севильи, который называется - "Апельсиновое вино", и, по старым традициям, рассчитан исключительно на мужскую клиентуру. (ответ "каким образом" - очень простой :))

Видела в мастерской Бенхамина каобу - вид драгоценного красного дерева, запрещенный к вывозу с Кубы давным-давно и сохранившийся за пределами Кубы лишь в виде старинной мебели. Той древесине каобы, которую видела я - примерно двести лет. Цвет у каобы - тепло-шоколадный, чуточку пахнет анисом.

Гуляли с моими художниками по литературным местам Севильи, где писали или жили поэты и писатели - такое ощущение, что в городе нет ни одного обычного дома. Дело касается не только домов - есть, например, собор, в котором в День Всех Святых проходит театральная постановка "Дона Жуана", с призраками, черепами etc-etc-etc.

В ходе одной такой прогулки купили мне настоящие кастаньеты. Мерседес долго выбирала их, перестукивая и проверяя звук, и в результате остановились на кастаньетах из какой-то ценной древесины, Бенхамин очень много раз повторял ее название, но я так его и не запомнила. Цвет этого дерева и цвет моих кастаньет - холодный светло-ореховый, с темными лиловатыми прожилками.

На всех остановках, которые делал автобус из Севильи в Виторию, брала с собой кастаньеты и тренировалась играть. И женщины, ехавшие со мной в автобусе, в какой-то момент начали петь, отхлопывать ритм и танцевать, как на Фериас :)

Прощаясь, Бенхамин и Мерседес подарили мне книгу французской писательницы в переводе Кортасара. Подозреваю, что еще заеду в Севилью попрощаться перед отъездом. Счастливая абсолютно и написала бы еще, но нас выгоняют из "Таберны" с вай-фаем)

Итак, во вторник я собрала вещи и, не вытерпев разлуки с моими любимыми художниками, отправилась в Севилью, повидать их, увидеть корриду (невозможно быть испанистом и не иметь представления о корриде) и поглядеть на Фериас :)

Фериас, как рассказывал Бенхамин, возникли в конце XIX века как большая ярмарка, где продавали животных, продукты, и все что полагается, и только позже возникли Фериас нынешние. От ярмарки не осталось никакой коммерции. Но ради коммерции, конечно, в Севилью бы никто не поехал.

Фериас заключаются в том, что раз в год, в конце апреля, в центре Севильи возникает город - его кусочек вы видите на фотографии. Город почти настоящий - с улицами, фонарями, повозками, запряженными лошадьми, всадниками, и жителями.
Улица состоит из "касет" (caseta - буквально "домик"), которые организовывают семьи, друзья, общества, компании, и главная прелесть Фериас состоит в походах в гости, которые на протяжении всего дня совершают жители касет друг к другу - к своим родным и друзьям. Дело в том, что семья в Испании запросто может насчитывать до ста родственников - у одной только Мерседес восемь братьев, плюс мне вчера представили около десяти ее двоюродных братьев. Поэтому, зайдя в одну касету, вы, найдя какого-нибудь своего родственника, идете с ним в свою касету, там находите общего друга и все вместе идете в третью касету, и так далее, и так далее.

Эта же неделя Фериас - та самая неделя, по которой мы знаем фламенковские платья - облегающий верх и пышнейшая юбка с оборками, начинающаяся чуть выше колен.
Как мне рассказывала Мерседес, такое платье, во-первых, обязательно должно украшать женщину, это не просто знак традиции, но и символ женственности и красоты. Также обязательными атрибутами фламенковского костюма являются цветок в волосах (конечно же, специальным образом зачесанные волосы) и шаль - возможно, одна для дня и вторая, более теплая, для ночи.

Вся Севилья одевается в такие платья, от детей в колясках до самых пожилых сеньор. Это абсолютно живая и естественная традиция, и, более того, каждый год возникает новая мода на фламенковские платья, что дает невообразимый микс из платьев самых разных стилей и настроений. Платья бывают красные, зеленые, голубые, синие, розовые, желтые, черные, серые, сиреневые, коричневые, кремовые, с широчайшими оборками, в горошек, цветочек, в разводах, в полоску и в клеточку, и вся эта пестрота (в любом другом месте и в другое время - абсолютно неуместная) носится с такой естественностью и радостью, что захватывает дух. Благодаря Фериас я начала понимать, откуда идет эта традиция испанцев делать комплименты на улице - потому что когда мимо тебя проходят такие женщины (фламенковские платья преображают фантастически), трудно остаться равнодушным.

Каждое такое фламенковское платье - уникальное произведение искусства; в большинстве своем их заказывают индивидуально у портных, модистов и дизайнеров, поэтому практически невозможно увидеть два одинаковых платья.

Другая обязательная часть Фериас - танцы. В Севилье танцуют все, с детства и до упаду. Бенхамин рассказывал мне, что, когда их роман с Мерседес только начался, она поставила ему условие, что, если он хочет продолжать отношения, то обязан научиться танцевать. И, уверял меня Бенхамин, если ты не танцуешь, то на Ферии нечего делать - потому что танцуют все. И это сущая правда.
В каждой касете без умолку звучит фламенко - загадка, как они не перекрывают друг друга, но, удивительным образом, хотя одну касету от другой отделяет лишь тонкая стенка, все организовано так, что ничего не "перехлестывается". Танцевать начинают с утра и кончают утром следующего дня :) Танцуют дети, подростки, и для андалузцев танец - это настолько же естественно, как ходить или говорить по-испански.

Вот такая красота сейчас повсюду в Севилье. Простите за большой пост - как могла сжимала, но...но как же без картинок-то :) Когда - так красиво!

В том, что нам отключили интернет дома, есть даже что-то романтическое. Теперь мы, как бездомные прощелыги вольные странники, гуляем по городу в поисках баров, в которых есть вай-фай. Я, например, облюбовала себе ресторанчик "La Taberna de Los Mundos" на одной из главных улиц города. Здесь высокие круглые столы и окна изрисованы картинками из старинных карт. Мой любимый столик - в закутке у окна во всю высоту стены, оно тоже испещрено границами, горами, а за окном - как заставка, проходят люди, меняется погода и время суток. И чувствуешь себя как некий гуляка, который, конечно, после рабочего дня, идет в свой кабак пропустить стаканчик выпить чашечку чая.

В Испании пять видов кондитерских (и все мне как родные :)) - Pastelería (больше специализируются на пирожных), Panedería (больше всяких хлебобулочных вещей), Confitería и Bombonería специализируются на конфетках, и Chocolatería - на всяких шоколадных сладостях.
Есть еще шестой тип, в отличие от первых пяти, никогда не прописывающийся на табличках, но известный среди всего населения - Chuchería, такой микс для детей - немножко от каждой кондитерской, плюс всякие глупости типа мармеладных зверьков, чипсов на все вкусы и формы, попкорна, орешков в шоколаде, глазури и соли (в том числе безумно вкусные бразильские орехи, в России абсолютно безвкусные).

И вот в такой чуррерии сегодня нашла вид карамелек, от которого, видимо, скоро впаду в зависимость. Это карамельки с кедровым орешком - что-то среднее между жженым сахаром и грильяжем, но без грильяжных орешков, вместо которых - кедровые. Странно и безумно вкусно :)

Всем привет, у нас отключили наш халявный интернет, который мы втихаря ловили с кухни :) Поэтому - никому не отвечала, извините.

Пишу вам с открытого воздуха - давно не ощущала такого шика :) Погода наконец-то стабилизовалась и на улице долгожданные двадцать градусов (в последние недели температура была неприлично низкая). Все цветет и можно выходить в интернет с улицы.
Единственный минус - ветер (все-таки север Испании дает о себе знать). Ветер такой силы, что во время порывов чувствуешь себя Монро и стараешься удержать юбку, чтобы не разбежалась во все стороны, плюс - "сдувает" вай-фай: при порывах ветра сигнал становится несколько ниже.
И все же, стоически радуюсь.

На следующей неделе, возможно, еду в Гранаду, и уже точно - на корриду и фериас в Севилью. Фериас - это те самые несколько дней, когда все андалузское население одевается в нциональные костюмы и танцует фламенко, а на арену выходят лучшие тореадоры и случаются самые лучшие корриды за весь год (и на одну такую у меня есть билет, трам-пам-пам).

Со второй половины мая - Португалия и Париж.

*
Большинство такс, которых я здесь встречаю - жесткошерстные, как наш Геша. За все время видела только одну гладкошерстную таксу.
А еще - еще - собаки здесь умеют ждать. То есть, испанец с собакой подходит к магазину, заходит в магазин, а собака садится напротив входа и ждет. Без привязанного поводка, без ничего. Просто сидит и ждет. Наблюдала такую картину неоднократно.

Еще вчера был День Книги. 23 апреля 1616 года - день похорон Сервантеса (умер 22, но, в общем, похоронили 23), и по этому поводу в этот день, а в кое-каких книжных - всю эту неделю - на все книги 10% скидка и покупателю дарят розочку :)

В понедельник решила положить денег на свою местную кредитную карточку, чтобы купить по интернету билет на севильскую корриду. Иду в банк, подхожу к банкомату, вставляю кредитку, выбираю операцию "добавить денег на счет". И в банкомате почему-то открываются два окошка вместо одного. Одно с пачкой непонятно чего и мигает, а второе - пустое и мигает надписью "банкноты".

Ну я, по привычкам родины, решаю избежать непонятное мне окошко с пачкой непонятно чего и пытаюсь протиснуть деньги в окошко "банкноты". Только ничего не получается - не лезут мои банкноты, не помогают привычки родины.

Некоторое время так пытаюсь втиснуть деньги, потом, когда они практически намертво застревают где-то в глубине банкомата, очевидно засунутые не так, издаю призывный жалобный стон. За спиной тут же вырастает служитель банка, я ему объясняю - мол, не лезет почему-то, помогите, пор фавор.

Служитель банка смотрит на меня сочуственно, протягивает руку к окошку с пачкой непонятно чего и...из этой пачки вытягивает конверт! Это оказалась пачка конвертов! Затем кладет мои деньги в этот конверт, заклеивает его и просовывает в окошко "банкноты". Окошко послушно съедает конверт.

Все, говорит служитель банка, ваши деньги поступили на счет, можете пользоваться.

Мне до сих пор кажется, еще сильнее, чем в истории с кофейными автоматами, что в таких банкоматах обязательно кто-то сидит. Кто-то, кто открывает конверты и отсылает деньги. Как тот банкомат отослал мне на счет именно эти мои сто евро?!

Чувствую себя дикарем в цивилизации.

А еще тут во фруктово-овощных отделах висят специальные коробочки с одноразовыми целлофановыми перчатками и пакетами - чтобы, выбирая, не трогать продукты руками. Но к этому я уже привыкла. А к банковским лепреконам пока нет.

А это - тоже Испания, но север. Бургос, город автономной области Кастилья и Леон. Собор Святой Марии.

Ездила туда сегодня. Собор Святой Марии объявлен достопримечательностью интернационального масштаба и является прекрасным образцом готической архитектуры в Испании.

Кроме прекрасных готических сооружений (их очень много и они такие потрясающе красивые, что хочется фотографировать каждый миллиметр) Бургос известен как город Сида Кампеадора - героя испанского героического эпоса ("Песнь о моем Сиде" - родственница "Песни о Роланде" и "Песни о Нибелунгах"). Жил в X-XI веках, отвоевал для Кастилии Валенсию у арабов (X-XI век - испанцы отвоевывают у арабов полуостров в полный рост) и совершил множество замечательных и примечательных подвигов.

Могила Сида и его жены Химены находится в Соборе Святой Марии, в самом центре, под самой широкой и красивой витражной "розеткой".

Бургос - очень маленький и при этом очень холодный и дождливый, даже по сравнению с баскской Виторией. Как говорят сами жители Бургоса, сейчас отличное время, чтобы помыть машину - две недели на улице постоит и блестит как новенькая :)

Спасалась от снега и дождя (как раз когда я залезла на самую высокую гору с самым красивым готическим замком, который оказался закрыт, пошел снег и задул ветер! - с визгом побежала обратно в город) в забегаловках, одновременно пытаясь распробовать, что же едят бургосцы (не забываем, что у каждой области своя кухня) - еда, такая как Морсилья, оказалось очень теплой и острой. Морсилья - это что-то наподобие колбасы, но очень острое и состоит из риса (и из колбасы, наверное).

...Несмотря на то, что Бургос очень маленький, Собор Святой Марии - очень большой. Его видно почти из любой точки города и фотография выше - это всего лишь две башни, одну из которых вы видите ниже слева:

Севилья - это город, в котором ты, проходя по самой узкой и блеклой улочке - все равно задыхаешься от сочной, по-арабски тонкой и яркой красоты, и думаешь "нет, не может, не может быть красивее".
После чего заворачиваешь за угол и не то что восклицаешь - стонешь от восторга, от визуального праздника, от удивления и потрясения, от отсутствия мыслей, которые начисто пропадают перед таким взрывом красок, узоров, переплетений и сочетаний всех цветов и оттенков.

· В Севилье всегда такое небо, как на фотографии - там почти никогда не бывает дождей. Сейчас, в апреле, температура колеблется между 24 и 32 градусами в течение дня.
· Именно здесь, на стыке культур арабского востока и испано-цыганского юга, родились Дон Жуан и Кармен. И герои эти точнее всего передают настрой города. Здесь же родился лучший поэт Испании, писавший о любви - Густаво Адольфо Беккер.

(Заря целует голубое платье залива, золоченого лучами;
Целует солнце тучи на закате и одевает в золото и пламя;
Костер, сжимая жаркие обьятья, ночь напролет целуется с ветрами.
И даже ива льнет к воде, целуя ручей,
когда ее
целуют
струи...)

· В первый же час после моего приезда в город цыганка у ворот Кафедрального Собора, нагадала мне счастье, успешно законченную учебу и трех детей (ха-ха, о прекрасном принце не было сказано ни слова). В Андалусии на протяжении многих веков живет очень много цыган, собственно, привезших с собой культуру фламенко.
· Одновременно с арабами и цыганами здесь все еще чувствуются римляне - и очень часто постройки арабской эпохи (арабы пробыли на юге Испании с VIII по XV век! какая там Золотая Орда) соседствуют с руинами римских сооружений. Вообще очень много соседств - так, университет Севильи находится в здании первой в Европе табачной фабрики, обрабатывавшей табак прямиком из Индий (Америк). помимо всего сказанного об испанцах, цыганах и арабах, Севилья была тем самым городом, через который шла связь с Америками, от их открытия до века примерно XVIII. Табачная фабрика работала до начала XX века и до сих пор можно найти в живых тех последних старушек (с табаком работали почти всегда женщины, это была привилегированная профессия и передавалась от матери к дочери), которые крутили табак в начале двадцатого.

· Конечно, в Севилье все умеют петь, играть на гитаре или хотя бы хлопать в ладоши, создавая такие ритмы, вроде бы незатейливые, от попытки просчитать которые начинает кружиться голова.
· Севильские гитары. На юге Испании, конечно же, до сих пор сохранилась традиция гитар, сделанных вручную. Каждая такая гитара носит собственное имя. Я пробовала две таких - их звали Тереза и Художница.
· Вся сладкая севильская гастрономия построена на меде и специях - тоже арабы. Помните медовую пахлаву, исчезнувшую в Москве лет шесть назад? Я нашла ее в Севилье.
· Андалузцы. Самые открытые испанцы, которые, если вы найдете общий язык, будут носить вас на руках, кормить, возить повсюду, рассказывать все, что знают сами и что предположительно знают, и будут делать это с такой радостью, будто вы - их самый близкий родственник (независимо от количества времени знакомства).

Потрясающий микс из солнца, неба, юга, востока, красоты, улыбок и лета. Потрясающий город. Сколько бы ни писала, всего восторга от Севильи передать невозможно. Есть пословица - "Кто не видел Севильи - тот не видел мира". И это чистейшая правда.

P.S.: а фотография ниже - дворец корриды в Севилье. И сегодня я купила билет на бой быков на первое мая :)

В письме бабушке три раза пыталась написать слово Прадо (скоро еду в Мадрид).
Все три раза автоматически писала Правдо (вот и сейчас) - то есть, чертыхалась, стирала, начинала печатать заново и опять получалось Правдо. Пальцы следуют привычке.
Что могут выставлять в таком месте - боюсь представить.

+
Вернулась. Таким образом, побывав в Севилье и Малаге, посетила пятую из семнадцати испанских автономных областей. Первые четыре - Каталония (лето), Мадрид (одноименная со столицей), Страна Басков (место стажировки), Валенсия (одноименная с городом), и вот теперь - Андалусия.

Андалусия как чудесный сон. Немножко как летний Крым, но по-испански.
Что прекрасно в Испании - каждая автономная область имеет свои исторические привычки, праздники, традиции и кухню, гордится ими и всячески продвигает. И Испанию большинство из нас знает именно по Андалусии. Это в Андалусии самое настоящее фламенко, самые лучшие испанские гитары и коррида самого высокого уровня.

И люди. Испанские южане навсегда останутся в моем сердце. Потрясающие забота, гостеприимство и открытость.

-
Вчерашний конкурс в Малаге:
- около ста художников, сто картин, сто лиц города и окрестностей
- маленькая восьмилетняя Люсия со своим пейзажем победила в номинации "Лучшая детская картина"
- двенадцатилетнему Хулио предложили купить его пейзаж (!). И он, в отличие от многих художников (!!), которые после присуждения премий распродали свои картины за очень скромные деньги, ответил, что не хочет продавать эту картину - что она будет частью его будущей выставки (!!!).
- Бенхамин написал роскошный пейзаж в классической манере, который всех поразил. Кто-то сказал: "Бени, да тебе удалось написать ветер!" - и действительно так.

...А я впервые за семь лет взялась за кисти (меня тоже записали в участники) и написала полноценный пейзажик. Время - четыре часа с хвостом, размер доски 50х70, акрил. Я не все забыла! За четыре часа мне удалось сделать из белой грунтовки картину, на которой нет ни одного непонятного пятна. Впервые за всю жизнь я самостоятельно, пошагово, от начала до конца, от черновика углем до последних штрихов - сделала картину, изъяны которой в процессе правила самостоятельно и в результате у меня все получилось! Тени, неоднородность красок, дальность-близость. Не использовать много белого, не мельчить, сначала основа, потом тона. По-лу-чи-лось. И впервые за такой короткий промежуток времени. Безумно жалею, что, видимо, нет у меня времени на живопись - но если я так много помню и если руки так много помнят, то, может, не бросать?..
(конечно, в получившейся картине нет большой артистической ценности, но - получилось!)

Бенхамин, Мерседес, Хулио и Люсия провожали меня до самого автобуса. Обнимались, прощались, прощались, обнимались.
Бенхамин подарил мне одну из двух написанных в утро четверга картин и теперь она висит у нас в Витории.

Когда мы выезжали на автобусе из Малаги, я выглянула в окно и впервые за этот приезд увидела настоящее южное небо, со звездами крупными, как изюмины.

В Витории сейчас 10 градусов и по погоде - почти осень. Я вернулась из южной сказки - смуглая, со светлыми "перепонками" между пальцев и солнцем и небом в голове, никакого реализма. С трудом приспосабливаюсь к нашей белой кухне, отсутствию маленьких чудесных детей и прекрасных богемных взрослых. Андалусия, Андалусия.

Диссертация Бенхамина посвящена изменениям в манере и материалах севильских живописцев XVII века. Между разговорами в эти дни смотрела огромные книги, посвященные Хопперу, Шиле и разным другим прекрасным художникам. Тут замечательная коллекция книг по искусству и я очень жалею, что я здесь так ненадолго и что не могу оценить все эти сокровища как неспециалист.

Бенхамин вчера рассказывал немного о диссертации и показывал инструменты, которыми пользовались живописцы и резчики по дереву в шестнадцатом веке - станки, резцы. Показывал тонкую полоску рыбьей кожи, такую шершавую и твердую, что может пропилить дерево - и на моих глазах в одну минуту пропилил этой кожей доску.

Сегодня ездили смотреть Италику - одно из первых римских поселений на Иберийском полуострове. Впервые видела руины римского театра. Не амфи-театра, а именно театра. Жутко красиво. Кроме того, Бенхамин рассказывал, что здесь так много руин, что, если хочешь построить дом, сначала надо подать петицию правительству Андалусии, потом в министерство культуры, и потом оплатить раскопки на месте постройки, чтобы в случае нахождения исторических ценностей эксперты все вывезли до. А потом уже можно строить дом :)

Завтра едем в Малагу на конкурс художников. Конкурс состоит в том, что в город со всей Испании съезжаются художники и шесть часов рисуют все, что захотят. Приз за лучшую картину - тысяча евро, Бенхамин говорит, будет много соревнования, особенно в свете кризиса. Мы, конечно, все немного волнуемся и болеем за Бенхамина. Выкладываю еще несколько его картин (они кстати все - победители в конкурсах, первые места)



( еще несколько :) )

Со вчера живу в трехэтажном коттедже со стеклянными мостиками-балкончиками, двумя прекрасными детьми Хулио и Люсией и обворожительными хозяевами - Бенхамин и Мерседес, бодрая и красивая пара лет пятидесяти. Первое, что мне сказал Бенджамин при знакомстве - "Я плохо говорю по-русски" - в восьмидесятые они с Мерседес подорвались в общем кураже в Москву учить русский язык и прожили в СССР пару лет. В воскресенье много говорили о русском языке, советском союзе и культууре :)

Мерседес специально для меня и моего чая нашла большой фарфоровый чайник, а Бенхамин сегодня после завтрака позвал меня в мастерскую, которая находится на минус первом этаже (подвал - не могу написать) и показал две картины, которые написал за утро, и на одной изобразил меня, маленький силуэт в коричневом платье :)

Вчера вечером гуляли по городу, зашли в местный русский магазинчик, купили зефира, овсяного печенья и пряников и Бенхамин показал мне памятник Беккеру - самый красивый памятник, который я когда-либо видела.

По пути от памятника видели процессию, все деревянные фигуры для которой вырезал и оформил отец Бенхамина - известный в Севилье мастер по дереву и реставратор (так, рассказывали Люсия и Хулио, как если бы речь шла о чипсах, наш дедушка реставрировал мебель XVIII для герцогини Альбы, потому что ей должен был нанести визит король). Через пять минут проходили мимо дома родителей Бенхамина и зашли к ним в гости.

Послезавтра Бенхамин едет на конкурс художников под открытым небом в Малагу, сегодня заходили Пако и его жена Роса. Роса - тоже художница, и, хотя у меня на руках уже был билет на пятницу Севилья-Витория, мы решили, что я тоже поеду.

И я поехала менять билет, но билетов на воскресенье не оказалось, и я оставила свой завтрашний билет. Бенхамин и Мерседес несколько огорчились, что я не попадаю на конкурс в Малагу.

За сорок минут до срока, когда можно поменять билет, Бенхамин говорит: "А зачем тебе ехать в Виторию из Севильи? Поедешь через Малагу!". Мы лихорадочно ищем билеты, потом несемся на мотоцикле через всю Севилью на автовокзал, но там нет билетов, и мы все равно сдаем мой билет на завтра, у меня нет никаких билетов на руках, ни из Севильи, ни из Малаги, и мы едем домой по пустому городу через закат, чтобы заказать билеты через интернет и - па-дам! - заказываем.

Так что послезавтра я еду в Малагу на конкурс художников :)
А потом домой. (правда ведь? :))

*
Бенхамин пытается написать по-русски слово зефир, сначала пишет большими буквами "ЗЕФЕР", потом в попытках вспомнить, как же пишется "и", переправляет на "ЗЕФУР".

А вот одна из работ Бенхамина, правда, конечно же, ни цвет ни атмосфера не передаются через компьютер:

По странному совпадению большинство баров, забегаловок и ресторанчиков в Витории называются цифрами. Не можем понять, почему так, но - факт: за все пребывание здесь насчитали штук десять-пятнадцать баров, которые гордо называются способом не буквенным, но арифметическим.

Так, всем известно, что лучшие сэндвичи можно съесть в "7". А в баре "21" по нашей улице отпускают неплохой коньяк. Также видели заведения под названием: "22", "11", "49", "58", "97", "5" и еще штук пять названий по тому же принципу. И это при том, что по городу мы, в общем, ходим мало)

Имеет место ощущение тайного сговора между местными жителями.

Неделю назад жутко запарилась по поводу цен на жилье и принялась действовать.

Дело в том, что мы, с одной стороны, живем в отличной квартире в тихом доме, в двух минутах от университета. У нас есть все, включая полы с подогревом.
Но квартира рассчитана на трех человек, а жили мы с Валей вдвоем. Как результат выплачивали без расходов на электричество-газ-воду (здесь не Россия, и со всем перечисленным жесткий лимит - значит, дерут втридорого) неприличную для упоминания кучу денег.

Повесила объявления в интернете, накупила маркеров, цветной бумаги, скотчей-кнопок, сварганила безумную по цветовым характеристикам картелиту для университета в 15 версиях. Порядка 130 раз написала свой телефон на отрывных бумажках. Теперь не забуду его никогда.

Через день появилась Лус - мексиканка, защищающая у нас в университете докторскую и тусившая с нашими русскими девочками в 2008 :)

Обсуждаем с Лус мексиканских художников и писателей. Лус рассказывает мне про Мексику, индейцев и обещала привезти учебник по науатлю, в августе выходит замуж за немца и по этому поводу ко всей языковой мешанине этой квартиры добавился бархатный дойч.

И, что поражает больше всего в Лус - ее глаза, заглянув в которые, чувствуешь все солнце Мексики. (Боже мой, Мексика - мы живем в России, а где-то живут люди, которые хоть каждый день могут гулять по ацтекским пирамидам!). С первого взгляда кажется, что глаза эти - темно-карие, почти черные. Но совершенно на другой манер. Ты приглядываешься, и понимаешь, что эти глаза - чуть темнее цвета молочного шоколада, и одновременно, не знаю как это объяснить - практически желтые. Такой глубины этот ярко-коричневый цвет.

Третий день исследую привычки университетского кофейного автомата. В понедельник подошла к нему в первый раз - посмотреть, какой-такой шоколад делают кофейные лепреконы в Испании.

Запускаю в автомат евромонетку. "Есть денежка", говорит автомат, "Выберите себе что-нибудь". Я жму, по привычке, как в России, сначала кнопочку "без сахара" (заботимся о фигурке, правда, девочки?). "Есть без сахара", говорит автомат, "Выберите себе что-нибудь". Ну, думаю я, я бы какао-шоколаду выпила бы с удовольствием. Жму кнопочку "Cacao Chocolate". Пауза. Автомат выдает: "Неверный ввод. Денежка есть. Выберите себе что-нибудь".
Начинаем сначала. Жму на "без сахара". "Есть без сахара", говорит автомат, "Выберите себе что-нибудь".

По-моему, когда я третий раз после "без сахара" попыталась выбрать какао-шоколад, автомат чуть ли не вслух возмутился: "Мать, ну ты даешь - ну какой нормальный какао-шоколад бывает без сахара?!"

После того как уже без кнопочки "без сахара", выбрала "какао-шоколад", двумя минутами позже шла по Проспекту Унамуно, потягивая горячий, вкусный, сладкий какао-шоколад.

И действительно, какой нормальный какао-шоколад может быть без сахара.

+

Давеча ездили по округе, смотрели аутентичные баскские деревушки (пуэблос). В одной такой пуэбле, самой развитой из всех, было четыре улицы, заканчивавшиеся выходом в поле. Все улицы и дома скучились на холме.

А на верхушке холма - церковь, прекрасная и красная.
А у церкви - башня, прекрасная и высокая.
А на верхушке башни - флюгер, тонкий и чуткий.
...А прямо за церковью - курятник!